До 2011 года Сирия оставалась относительно стабильной, светской и туристически привлекательной страной Ближнего Востока с растущей экономикой, богатым культурным наследием и мирным сосуществованием разных общин. ВВП страны за десять лет утроился, а поток иностранных гостей в 2010 году превысил 8,5 миллиона человек. Повседневная жизнь в Дамаске, Алеппо и прибрежных городах сочетала древние традиции с элементами современного комфорта, пока засуха и внутренние противоречия не подготовили почву для кризиса.
Улицы старого Дамаска пахли свежеиспечённым хлебом, кардамоном и жасмином. В сумерках над крышами мечети Омейядов вспыхивали огни, а в соседних кварталах звучали колокола христианских храмов. Здесь веками жили рядом сунниты, алавиты, друзы, армяне и православные. Сирия до войны была местом, где туристы свободно бродили по базарам, а местные жители спорили о футболе в кафе до поздней ночи.
Исторический путь к относительному спокойствию
После получения полной независимости от Франции 17 апреля 1946 года страна пережила череду переворотов. В 1963 году к власти пришла партия Баас, а в 1970 году контроль окончательно закрепил Хафез Асад. Он выстроил жёсткую вертикаль, опираясь на армию и спецслужбы, но одновременно провёл модернизацию промышленности и армии при поддержке Советского Союза.
Когда в 2000 году президентом стал Башар Асад, многие ждали перемен. Молодой офтальмолог, учившийся в Лондоне, сначала ослабил некоторые ограничения. Появились частные банки, спутниковое телевидение и интернет. В 2008 году Дамаск объявили Арабской столицей культуры. Экономика росла, долг государства по отношению к ВВП упал с 150 до примерно 30 процентов. Однако политическая система оставалась закрытой, а реальная власть концентрировалась в узком круге.
Засуха 2006–2010 годов стала тяжёлым ударом. Сельские районы востока и севера потеряли урожай, десятки тысяч крестьян перебрались в города. Безработица среди молодёжи росла, а субсидии на топливо и продукты постепенно сокращались. Эти трещины никто не замечал, пока улицы ещё были полны жизни.
Экономика и повседневный достаток
Сирийская экономика до войны была диверсифицированной. Нефть давала около четверти ВВП и значительную часть экспортных доходов — добыча держалась на уровне 380–400 тысяч баррелей в сутки. Сельское хозяйство обеспечивало пшеницу, хлопок, оливки и фрукты. Текстильная промышленность и пищевая переработка работали стабильно. Сфера услуг, включая туризм, занимала уже больше половины экономики.
В 2010 году страну посетили 8,5 миллиона иностранцев. Доходы от туризма превысили 8 миллиардов долларов и составили около 13–14 процентов ВВП. Гости ехали смотреть Пальмиру, цитадель Алеппо, древнюю Босру и пляжи Латакии. В Дамаске открывались бутик-отели в старых купеческих домах, а на набережных Тартуса строили новые курорты.
В городах появлялись торговые центры, частные университеты и банки. Мобильная связь стала обычным делом, а молодёжь сидела в интернет-кафе. При этом государство сохраняло контроль над ключевыми отраслями, и многие крупные бизнесы принадлежали родственникам правящей семьи.
| Показатель | 2000 год | 2010 год |
|---|---|---|
| ВВП (млн долларов, приблизит.) | около 20 000 | около 60 000 |
| Иностранные туристы | около 3 млн | 8,5 млн |
| Население | около 16 млн | около 21–22 млн |
Данные основаны на материалах Wikipedia и отчётах международных организаций.
Культура, религия и социальная ткань
Сирия до войны оставалась одной из самых светских стран региона. Конституция не делала шариат основным источником права. Женщины учились в университетах, работали врачами, инженерами и преподавательницами. Хиджаб носили добровольно, а в Дамаске и Алеппо можно было увидеть девушек в джинсах рядом с женщинами в традиционных платьях.
Христиане составляли около 8–10 процентов населения. В старом городе Дамаска мечети и церкви стояли через улицу. В Маалюле до сих пор говорили на арамейском — языке, на котором, по преданию, говорил Иисус. Курды, армяне, ассирийцы и черкесы сохраняли свои обычаи, хотя политическое представительство оставалось ограниченным.
Кухня стала настоящей гордостью. Алеппская гастрономия считалась одной из лучших на Ближнем Востоке. В каждом квартале работали пекарни с круассанами и традиционными сладостями. По вечерам семьи собирались на крышах, курили кальян и слушали Умм Кульсум или современный арабский поп.
Искусство тоже ожило. В 2008–2010 годах проходили международные кинофестивали, открывались галереи. Дамаск принимал музыкантов со всего мира. Молодые сирийцы смотрели «Arab Idol», обсуждали европейский футбол и следили за мировыми трендами через интернет.
Города, которые жили полной жизнью
Дамаск, один из древнейших непрерывно населённых городов планеты, поражал контрастами. Старый город с его узкими улочками, ханами и мечетью Омейядов соседствовал с современными районами, где росли небоскрёбы и торговые центры. Сук аль-Хамидия всегда был полон покупателей. Туристы фотографировали римские колонны, а местные жители покупали свежие финики и ткани.
Алеппо считался промышленным и торговым центром. Его цитадель возвышалась над городом, а знаменитый крытый базар тянулся на километры. Здесь производили мыло, ткани и сладости, которые отправляли по всему региону.
На побережье Латакия и Тартус предлагали пляжный отдых. Летом сирийские семьи ездили к морю, а зимой — в горы. Пальмира, Босра и Крак-де-Шевалье привлекали любителей истории со всего света. Археологи работали на раскопках, а реставраторы приводили в порядок античные театры.
- Дамаск — политический и культурный центр с уникальным старым городом.
- Алеппо — экономический хаб и кулинарная столица.
- Латакия и Тартус — морские ворота и курорты.
- Пальмира и Босра — живые музеи античности под открытым небом.
Эти места создавали ощущение, что страна надёжно стоит на фундаменте своей многовековой истории.
Скрытые напряжения под поверхностью
При всей внешней стабильности система имела слабые места. Власть оставалась авторитарной. Спецслужбы контролировали общественную жизнь. Коррупция в высших эшелонах раздражала средний класс. Экономическая либерализация обогатила узкий круг, а провинция и сельские районы чувствовали себя обойденными.
Засуха ускорила миграцию в города, где жилья и работы не хватало. Цены на продукты росли. Молодёжь, получившая образование, не всегда находила применение своим знаниям. Религиозные и этнические различия, которые в повседневной жизни почти не проявлялись, в моменты кризиса могли стать линиями разлома.
Тем не менее до весны 2011 года большинство сирийцев жили обычной жизнью. Они ходили на работу, водили детей в школы, праздновали свадьбы и отмечали религиозные праздники. Страна принимала сотни тысяч иракских беженцев после 2003 года и сохраняла относительно низкий уровень преступности по сравнению с соседями.
Сирия до войны остаётся в памяти тех, кто её видел, как место, где древность и современность сосуществовали без надрыва. Улицы Дамаска, запах жасмина по вечерам, шум базаров Алеппо и спокойствие прибрежных городов создавали ощущение, что эта земля умеет сохранять равновесие даже в сложном регионе.
