Михаил Юрьевич Киперман — украинский бизнесмен, чей путь начался в промышленном Днепре 15 октября 1975 года и привел его в элиту влиятельной группы «Приват» Игоря Коломойского. Он входил в наблюдательные советы ключевых энергетических компаний страны, развивал активы в нефтедобыче, переработке и туризме, а также стал частью публичного пространства благодаря браку с певицей Верой Брежневой. Его история отражает эпоху приватизации, корпоративных баталий и адаптации бизнеса к кризисам 2014 и 2022 годов.
Сегодня имя Михаила Кипермана ассоциируется с масштабными расследованиями НАБУ и СБУ по событиям первых дней полномасштабного вторжения. По версии следствия, речь идет о финансовых схемах в «Укртатнафте» и на рынке электроэнергии «Укрэнерго». Сам бизнесмен проживает в Женеве, управляя оставшимися активами дистанционно, в то время как украинские правоохранители продолжают процедуру заочного преследования.
Эта биография показывает не только взлеты и падения состояния — от пика в 191 миллион долларов в 2012 году до заметного снижения позже, — но и сложную ткань украинского предпринимательства, где семейные традиции, партнерства и геополитические потрясения переплетаются в одну судьбу.
Семейные корни и первые шаги в бизнесе
В гудении заводов Днепропетровска, где воздух всегда был пропитан металлом, амбициями и запахом топлива, Михаил Киперман появился на свет в еврейской семье предпринимателей. Его отец, Юрий Киперман, уже тогда строил собственную империю: владел нефтяной компанией «Оптима-Ойл» и сетью автозаправок. В доме, где за обедом обсуждали контракты и риски, юный Михаил впитывал уроки реального дела раньше, чем школьные учебники.
Детство и юность пришлись на хаотичные 1990-е. Постсоветская Украина переживала приватизационную лихорадку: заводы переходили из рук в руки, а молодые предприниматели учились выживать в условиях гиперинфляции и правового вакуума. Семейный бизнес стал для Михаила естественной школой. Он начал с операционной работы в «Оптима-Ойл» и сети АЗС, где каждый день приносил новые сделки — от поставок топлива до переговоров с поставщиками.
К началу 2000-х он уже уверенно ориентировался в энергетическом секторе. В отличие от многих сверстников, которые только входили в рынок, Киперман получил готовую платформу и связи. Это позволило ему быстро перейти от семейных дел к более крупным партнерствам. Еврейские корни семьи, по наблюдениям аналитиков, также открывали дополнительные каналы коммуникации в международной торговле, особенно с Израилем, где деловые сети часто опираются на доверие и общие ценности.
Восхождение в группе «Приват»: партнерство с Коломойским и контроль над нефтью
В начале 2000-х Михаил Киперман вошел в орбиту группы «Приват» — неформального объединения компаний под влиянием Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова. Для многих это партнерство стало ключом к крупным активам. Кипермана часто называли «нефтяным мозгом» группы: он глубоко разбирался в добыче, логистике и переработке.
В середине 2000-х он вошел в наблюдательный совет ОАО «Укрнафта» — крупнейшего производителя нефти в стране. Позже аналогичная роль появилась в «Укртатнафте», где ключевым активом выступал Кременчугский нефтеперерабатывающий завод. Эти позиции давали реальное влияние на стратегию: утверждение инвестиций, контроль за поставками, участие в решениях о модернизации. В украинских реалиях того времени наблюдательные советы в компаниях со смешанной собственностью (государство плюс частные акционеры) часто становились ареной сложных компромиссов и корпоративных войн.
Параллельно Киперман курировал химическое направление. Он возглавлял наблюдательный совет «Днипроазота» — предприятия, производящего удобрения и другую химическую продукцию. Это был логичный шаг диверсификации: нефть кормила химию, а химия — стабильный денежный поток. Группа «Приват» в те годы активно консолидировала активы, и Киперман оказался в эпицентре этих процессов.
Диверсификация и новые горизонты: туризм, недвижимость, телеком
Нефть не была единственной страстью. Михаил Киперман стал совладельцем карпатского туристического комплекса «Буковина». Для человека, выросшего среди заводов, горы и чистый воздух стали личным проектом — местом, где можно было переключиться и одновременно развивать новый бизнес. Комплекс привлекал туристов, создавал рабочие места и демонстрировал умение выходить за рамки традиционной энергетики.
Появились интересы в сфере стройматериалов в Днепропетровской области и участие в проектах вроде технопарка «Киевщина». Семейные активы включали «Оптима Телеком» — оператора связи. Такая диверсификация помогала переживать кризисы: финансовый 2008 года, политические потрясения 2014-го и последующую войну на востоке. Когда один сектор проседал, другие поддерживали баланс.
К 2011–2012 годам состояние Кипермана оценивалось в 182–191 миллион долларов по данным рейтингов. Журнал «Фокус» ставил его на 80-е место среди богатейших украинцев, а Forbes — на 54-е. Эти цифры отражали не только личные достижения, но и силу всей группы «Приват», которая тогда контролировала банк, медиа и промышленные активы.
Личная жизнь: от звездного брака до новой семьи
В 2006 году Михаил Киперман женился на популярной певице Вере Брежневой (Вера Галушка). Союз привлек внимание прессы: бизнесмен еврейского происхождения и звезда эстрады. Несмотря на сопротивление некоторых родственников, свадьба состоялась. В 2009 году родилась дочь Сара. Михаил также удочерил старшую дочь Веры — Соню — от предыдущих отношений.
Брак длился до 2012 года. Публичность добавляла сложности: постоянное внимание журналистов, слухи о причинах развода. После расставания Киперман сохранял отношения с дочерью Сарой, которая росла между двумя мирами — шоу-бизнеса матери и деловой среды отца.
В последующие годы он создал новую семью. Его супругой стала Алёна Гайваненко. В этом браке появились дети. Семья старалась сохранять баланс между публичностью и приватностью, особенно когда начались военные события 2022 года.
2022 год и последующие расследования: поворотный момент
24 февраля 2022 года, в первый день полномасштабного вторжения России, по версии следствия СБУ, со счетов «Укртатнафты» была проведена операция по выводу почти 600 миллионов гривен. Средства, предназначенные для оплаты 84 тысяч тонн сырой нефти, направили на счет подконтрольной европейской компании через схему «договора-клона» с подменой реквизитов. СБУ обнародовала подозрение в 2023 году.
Параллельно развивалось дело по рынку электроэнергии. В марте 2022 года компания «Юнайтед Энерджи» закупила у «Укрэнерго» электричество на сумму свыше 716 миллионов гривен, но не рассчиталась. По данным НАБУ и САП, схема включала бездействие должностных лиц и использование банковских гарантий. В январе 2024 года Высший антикоррупционный суд заочно взял Михаила Кипермана под стражу как предполагаемого организатора. Дело направили в суд в сентябре 2024 года, апелляции продолжались и в 2025–2026 годах.
25 февраля 2022 года Киперман покинул Украину, оформив выезд как лицо с инвалидностью. С тех пор он находится в Швейцарии, в Женеве. Украинские правоохранители продолжают процедуру международного розыска. Активы семьи претерпели изменения: в феврале 2026 года появились сообщения о передаче части сети АЗС в аренду компании UPG.
Текущий статус и отражение в экономике
По состоянию на 2026 год Михаил Киперман остается в Женеве. Оттуда он опосредованно участвует в управлении оставшимися активами — туризмом, химией и другими направлениями. Семейный бизнес адаптируется: фокус смещается на устойчивость и, по некоторым данным, элементы «зеленой» трансформации.
Состояние за годы заметно сократилось. Вот как менялись оценки:
| Год | Источник | Состояние, млн $ | Место в рейтинге |
|---|---|---|---|
| 2011 | Фокус | 182 | 80 |
| 2012 | Forbes | 191 | 54 |
| 2013 | Фокус / Корреспондент | 88–193 | 122 / 58 |
| 2019 | Forbes | 61 | — |
Оценки состояния по данным журналов Forbes и Фокус. Эти цифры иллюстрируют волатильность украинского рынка, где кризисы, национализация активов (например, ПриватБанка) и война существенно влияли на капиталы.
Михаил Киперман остается символом определенной эпохи украинского бизнеса — времени, когда энергетика и промышленность формировали не только экономику, но и политический ландшафт. Его история продолжается за пределами страны, а расследования идут своим чередом. Для тех, кто изучает украинский капитализм, фигура Кипермана дает богатый материал: от семейных корней в Днепре до сложных схем и решений, принятых в самые драматичные дни 2022 года. Разговор о таких личностях редко бывает однозначным — он всегда требует учета множества контекстов и фактов.
