Самое раннее письменное появление слова «Украина» зафиксировано в Киевской летописи в составе Ипатьевского свода под 1187 годом. Летописец, рассказывая о смерти переяславского князя Владимира Глебовича, написал, что «о нем же ѹкраина много постона». Это короткое, но ёмкое выражение открывает окно в мир пограничных земель Руси, где слово ещё не означало государство, а обозначало конкретный край — порубежье, защищавшее центр от степных набегов.
Ипатьевский список, дошедший до нас в рукописи примерно 1420-х годов, сохранил запись о событии, которое произошло более двух с половиной веков раньше. Именно этот текст стал точкой отсчёта для всех последующих обсуждений происхождения названия. В последующие десятилетия слово появляется ещё несколько раз — в 1189, 1213 и 1268 годах, каждый раз привязанное к конкретным пограничным территориям.
Значение термина менялось столетиями: от узкого «порубежья» Переяславщины до названия целых регионов, а затем и этнического пространства. Сегодня эти древние строки позволяют увидеть, как из обычного географического понятия выросло имя целой страны.
Контекст 1187 года: смерть князя и плач пограничья
Весна 1187 года выдалась тяжёлой для Переяславского княжества. Владимир Глебович, сын Глеба Юрьевича, правил здесь с 1169 года и прославился как отважный воин. Он неоднократно ходил в походы против половцев, защищая земли по Суле и Ворскле. В одном из таких походов князь тяжело заболел и умер 18 апреля. Летописец не скупится на похвалы: Владимир любил дружину, не копил золота, был крепок в рати и исполнен добродетелей.
После описания похорон следует знаменитая фраза: «и плакашася по немь вси Переяславци… о нем же ѹкраина много постона». Слово стоит в именительном падеже и явно относится не только к жителям города, но и к более широкой территории, которая «стонала» от потери защитника. Большинство исследователей видят здесь Посульскую оборонительную линию — цепочку крепостей, прикрывавших Русь от степи. Именно эти земли чаще всего подвергались набегам, и именно они и назывались тогда «украиной».
Переяславское княжество в XII веке было настоящим щитом. Расположенное между Днепром и степными просторами, оно принимало на себя главный удар половцев. Когда князь умирал, «украина» действительно оставалась без надёжной защиты — отсюда и эмоциональная окраска летописной записи. Это не абстрактное понятие, а живое географическое имя конкретного края.
Следующие ранние появления слова
Уже через два года, в 1189-м, слово снова появляется в той же Киевской летописи. Ростислав Берладнич спешит из Смоленска и «приѣхавшю же ему ко ѹкраинѣ галичькои». Здесь речь идёт о галицком пограничье — Понизье, землях вдоль Днестра. Князь берёт два города и движется дальше к Галичу. Слово снова обозначает конкретную порубежную зону, а не всю южную Русь.
В Галицко-Волынской летописи под 1213 годом князь принимает «Берестии и Оугровескъ и Верещинъ и Столпъ и Комовъ и всю ѹкраинѹ». Перечислены города на западном рубеже, и «вся украина» здесь — совокупность этих пограничных владений. Ещё одно упоминание 1268 года вводит даже демоним: «ляхове ѹкраинѧнѣ» — поляки-украиняне, то есть жители польского пограничья.
Эти четыре ранних случая показывают важную особенность: слово не было привязано к одному региону. Оно свободно «путешествовало» по карте Руси, обозначая любой край, расположенный у границы. Переяславская, галицкая, волынская, даже псковская или рязанская «украины» — всё это варианты одного и того же понятия.
| Год | Источник | Форма слова | Контекст |
|---|---|---|---|
| 1187 | Киевская летопись | ѹкраина | Смерть Владимира Глебовича, Переяславщина |
| 1189 | Киевская летопись | ѹкраинѣ | Приезд Ростислава к галицкому пограничью |
| 1213 | Галицко-Волынская летопись | ѹкраинѹ | Принятие городов западного рубежа |
| 1268 | Галицко-Волынская летопись | ѹкраинѧнѣ | Жители польского пограничья |
Данные таблицы составлены по текстам Полного собрания русских летописей (том II) и современным изданиям Ипатьевского свода.
Этимология: от «края» до «земли у края»
Корень слова лежит в праславянском *krajь — «край, граница, край земли». Приставка «у-» придаёт значение «находящийся у края». Получается буквально «земля у края», «пограничная область». Именно так понимали термин большинство филологов и историков — от Макса Фасмера до Андрея Зализняка, Ореста Субтельного и Павла Магочия.
Существует и другая точка зрения. Некоторые украинские исследователи (Григорий Пивторак, Сергей Шелухин и другие) предлагают видеть в слове значение «страна, край» в более широком смысле, близком к «земля». Они опираются на различие ударений и позднейшее противопоставление «Украины» и «окраины». Однако летописный материал XII–XIII веков не даёт прямых подтверждений такой трактовки: слово всегда появляется рядом с конкретными пограничными территориями и никогда не заменяет понятия «Русская земля».
Интересно, что похожие конструкции существовали и в других славянских языках. Польское «kraj» и «ukraina» тоже обозначали пограничье. В московских документах XV–XVII веков появляются «рязанская украина», «тульская украина», «псковская украина». Слово оставалось нарицательным ещё очень долго.
Как значение расширялось и закреплялось
К XVI–XVII векам «Украина» начинает всё чаще относиться к землям Среднего Поднепровья — тем самым, которые находились под контролем казаков. Карты Гийома Левассёра де Боплана (1640–1660-е) уже уверенно пишут «Ukraina» именно в этом регионе. Самуил Грондский около 1660 года прямо объяснял: это земля, лежащая «у края» Польского королевства.
Во времена Хмельнитчины слово приобретает политический оттенок. В документах Богдана Хмельницкого и его преемников «Украина» уже звучит как название подконтрольной казакам территории. Появляются выражения «украинский народ», «украинские города». Параллельно продолжают существовать и другие «украины» — слободская, сибирская. Но именно днепровская ветвь оказалась самой живучей.
К концу XIX века термин окончательно закрепляется как название этнического пространства. Украинское национальное движение сознательно выбирает его вместо «Малороссии». В XX веке слово становится официальным именем государства — сначала Украинской Народной Республики, затем Украинской ССР, а с 1991 года — независимой Украины.
Почему именно 1187 год остаётся ключевым
Некоторые критики любят напоминать, что рукопись Ипатьевского свода создана в XV веке, а значит, запись могла быть поздней вставкой. Однако текстологический анализ показывает: Киевская летопись XII века дошла до нас в относительно цельном виде, и фраза о «ѹкраине» органично вписывается в повествование. Хлебниковский список, близкий к Ипатьевскому, подтверждает то же чтение.
Важно и другое. Даже если бы слово появилось только в XV веке, это всё равно было бы одним из самых ранних топонимов такого рода в восточнославянской письменности. Но консенсус историков твёрд: первое зафиксированное употребление относится именно к событиям 1187 года.
Сегодня эти несколько строк из древней летописи продолжают вызывать споры. Для одних они — доказательство глубокой древности названия, для других — лишь указание на пограничный характер земель. Но сам факт остаётся неизменным: в конце XII века на берегах Днепра и Сулы уже звучало слово, которое через восемь веков стало именем целой страны.
Летописец, записывая горе Переяславской земли, едва ли мог представить, какой путь пройдёт это короткое слово. От плача по одному князю — до названия государства с многомиллионным населением. История иногда начинается с самых обычных фраз, сказанных в самом обычном году.
