Украина с 24 февраля 2022 года живёт в режиме военного положения, ведёт полномасштабную оборону и несёт огромные потери, но формального объявления состояния войны так и не последовало. Это решение опирается на нормы международного права, где страна, объявляющая войну, рискует получить статус агрессора, даже если сама стала жертвой нападения. Военное положение уже даёт все необходимые инструменты для мобилизации и защиты, а формальный шаг мог бы осложнить получение репараций и международную поддержку.
Ключевой аргумент украинских юристов и чиновников сводится к простому: напали на нас, а не мы. Документы ООН не содержат понятия «объявление войны», а статья 51 Устава ООН прямо разрешает самооборону без дополнительных формальностей. Объявление состояния войны ничего бы не изменило в юридическом смысле, но создало бы лишние риски для экономики и дипломатии.
Россия тоже не объявляла войну, называя действия «специальной военной операцией». Украина сознательно сохраняет статус жертвы агрессии, чтобы сохранить право на компенсацию и не давать пропаганде лишних козырей.
Ранним утром 24 февраля 2022 года ракеты ударили по украинским городам, а бронетехника пересекла границы с нескольких направлений. В тот же день президент подписал указ о введении военного положения, Верховная Рада его утвердила почти единогласно. С тех пор этот режим неоднократно продлевали. Но шаг, который многие ждали — официальное объявление состояния войны — так и не был сделан. Почему?
Ответ лежит глубже, чем кажется на первый взгляд. Он связан с тонкостями международного права, внутренним законодательством Украины и холодным стратегическим расчётом. Украина сознательно избегает формулировок, которые могли бы перевернуть её статус с жертвы на участника, инициировавшего конфликт.
Международное право и ловушка статуса агрессора
После Второй мировой войны мир изменил отношение к войне. Устав ООН запретил агрессию, а понятие «объявление войны» практически исчезло из официальных документов. Государство, которое первым произносит это слово, автоматически попадает под подозрение. Экс-судья Конституционного суда Виктор Шишкин прямо говорил: с точки зрения международного права страна, объявляющая войну, считается агрессором, даже если на неё напали.
Эта логика кажется парадоксальной, но она работает. Если Украина объявит состояние войны России, появится формальный повод трактовать её действия как инициативу. Агрессор по итогам конфликта не имеет права на репарации. Жертва — имеет. Украина с самого начала позиционирует себя именно как сторону, подвергшуюся вооружённой агрессии. Это подтверждено резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН ES-11/1 от 2 марта 2022 года.
Министр юстиции Денис Малюська в интервью подчёркивал: если ты защищаешься, тебе не нужно ничего объявлять. Все нормы, связанные с войной, уже применяются. Объявление или его отсутствие не несёт юридического смысла. Более того, отдельные юристы вообще сомневаются в правильности самой процедуры объявления состояния войны в современном праве.
Статья 51 Устава ООН даёт право на индивидуальную или коллективную самооборону до тех пор, пока Совет Безопасности не примет необходимые меры. Украина этим правом пользуется. Формальное объявление войны не усиливает эту позицию, а только создаёт дополнительные риски интерпретации.
Военное положение против состояния войны: что реально работает
В украинском законодательстве существуют два разных понятия. Военное положение — это внутренний правовой режим, который вводится указом президента и утверждается парламентом. Он даёт военному командованию широкие полномочия, позволяет проводить мобилизацию, ограничивать отдельные права граждан и обеспечивать оборону. Состояние войны упоминается в Конституции, но отдельного закона, подробно его регулирующего, нет.
Статья 85 Конституции возлагает на Верховную Раду обязанность объявлять состояние войны по представлению президента. Статья 106 даёт президенту право вносить такое представление. Однако практика показала, что военного положения достаточно. Оно введено с 5:30 24 февраля 2022 года и действует до сих пор с регулярными продлениями.
Малюська отмечал, что некоторые формулировки Конституции, касающиеся военного времени, сформулированы неидеально. Это и порождает теории о том, будто отсутствие объявления войны — какая-то скрытая игра. На деле всё проще: военное положение уже включает все необходимые механизмы. Мобилизация, работа военных администраций, ограничения — всё это работает без дополнительного шага.
В 2014 году, когда Россия аннексировала Крым и начала действия в Донбассе, вопрос тоже поднимался. Тогда Александр Турчинов объяснял: у Украины после отказа от ядерного оружия по Будапештскому меморандуму просто не было средств противостоять ядерной державе в полномасштабном конфликте. Международные партнёры предлагали только дипломатическую поддержку. Объявление войны в тех условиях выглядело самоубийственным.
Экономические и дипломатические риски
Формальное объявление состояния войны меняет классификацию рисков. Страховые компании, особенно крупные лондонские, начинают считать ситуацию чистым военным риском. Это осложняет страхование судов, перевозящих украинское зерно, железную руду и другое сырьё. Сейчас конфликт часто квалифицируется как «военный риск» или «вооружённый конфликт», что оставляет пространство для манёвра.
Банковская система и экспорт тоже чувствительны к формулировкам. При режиме состояния войны военные получают больше прав на изъятие ресурсов предприятий. Гражданская власть частично уходит в тень. Политологи отмечали, что политическое руководство не готово полностью передавать управление военным. Это вопрос не только власти, но и стабильности экономики в условиях длительного конфликта.
Международная поддержка оружия и финансов тоже зависит от статуса. Пока Украина — жертва агрессии, многие страны легче находят юридические основания для помощи. Формальное объявление войны могло бы создать дополнительные ограничения в законодательстве некоторых государств-партнёров.
| Аспект | Военное положение | Состояние войны |
|---|---|---|
| Правовая основа | Закон «О правовом режиме военного положения», указ президента | Конституция (ст. 85, 106), без детального закона |
| Международный статус | Самооборона по ст. 51 Устава ООН | Риск трактовки как инициативы конфликта |
| Мобилизация | Полностью возможна | Также возможна, но не обязательна |
| Экономические последствия | Ограниченные | Рост страховых рисков, возможные ограничения экспорта |
Данные таблицы основаны на анализе украинского законодательства и позиций Минюста (nv.ua, tsn.ua).
Политический расчёт и сохранение гибкости
Объявление состояния войны требует указать конкретного противника. Это закрывает пространство для манёвра в переговорах. Россия с самого начала избегала слова «война», используя термин «специальная военная операция». Украина ответила зеркально: не объявляя войну, она сохраняет возможность дипломатического давления и не даёт Кремлю повода говорить о «взаимной эскалации».
Внутри страны формальный шаг мог бы усилить давление на гражданскую власть. Военные получили бы больше рычагов. Политологи обращают внимание: политики не хотят полностью уходить в тень. Военное положение уже достаточно жёсткое, но оставляет гражданским институтам возможность работать.
С 2014 года Украина последовательно настаивала, что конфликт — это не гражданская война, а внешняя агрессия. Международные организации в итоге признали именно это. Формальное объявление войны могло бы запутать эту картину.
Что изменилось бы, если бы объявили
Юристы сходятся: практически ничего. Все нормы международного гуманитарного права уже применяются. Женевские конвенции действуют по факту вооружённого конфликта, а не по бумажке. Мобилизация идёт. Военные суды и администрации работают. Репарации зависят не от объявления войны, а от признания агрессии, которое уже есть.
Единственное, что могло бы измениться — риторика. Россия получила бы дополнительный аргумент для своей аудитории и некоторых нейтральных стран. Украина потеряла бы часть морального преимущества жертвы.
В 2024–2025 годах тема периодически всплывала в публичном пространстве. Каждый раз официальные лица повторяли одну и ту же позицию: мы защищаемся, нам не нужно объявлять. Это не слабость и не хитрость. Это осознанный выбор в рамках существующей правовой системы.
Война идёт уже четвёртый год. Украина продолжает защищать свою территорию, опираясь на военное положение, международную поддержку и право на самооборону. Формальное объявление состояния войны остаётся юридическим архаизмом, который в нынешних условиях несёт больше рисков, чем пользы. Страна выбрала путь, который позволяет сохранять и военную, и дипломатическую гибкость, не отдавая противнику ни одного лишнего козыря.
