К концу июля 2026 года совокупные боевые потери российской армии в войне против Украины, по данным Генштаба ВСУ, превысили 1,446 млн человек. Независимые оценки британских и американских аналитиков говорят о 400–450 тысячах погибших и примерно 1,4 млн общих потерь. Эти цифры уже в несколько раз превосходят суммарные потери СССР и России во всех конфликтах после Второй мировой войны.
Основной вклад в рост потерь в 2025–2026 годах внесли массированные украинские дроны, которые расширили «зону поражения» и сделали традиционные штурмы крайне затратными. Соотношение потерь в первой половине 2026 года, по расчётам CSIS, достигло примерно 8:1 в пользу Украины.
Большинство подтверждённых погибших — контрактники, подписавшие договоры уже после начала полномасштабного вторжения, а также мобилизованные и бывшие заключённые. Регионы с высоким уровнем бедности продолжают нести непропорционально тяжёлую демографическую нагрузку.
Как считают потери: украинские сводки, открытые данные и западные оценки
Каждое утро Генштаб Вооружённых сил Украины публикует обновлённую сводку. На 31 июля 2026 года там значится около 1 446 150 человек личного состава, 12 231 танк, 25 056 боевых бронированных машин, 47 045 артиллерийских систем и сотни тысяч беспилотников. Эти цифры включают убитых, раненых и пропавших без вести. Украинская сторона не раскрывает методику подсчёта, но ежедневный прирост стабильно держится в районе 1 200–1 500 человек.
Параллельно работают проекты «Медиазона» и Русская служба Би-би-си. К концу июля 2026 года они подтвердили поимённо 234 795 российских военнослужащих. Эксперты, с которыми консультировались журналисты, считают, что открытые источники (некрологи, кладбища, наследственные дела) охватывают 45–65 % реальных потерь. Отсюда оценка: 427–522 тысячи погибших только среди российских граждан. Если добавить формирования бывших «ДНР» и «ЛНР» до их формального включения и северокорейские подразделения, диапазон поднимается до 450–548 тысяч.
Центр стратегических и международных исследований (CSIS) в докладе от 1 июля 2026 года дал свои цифры: 400–450 тысяч убитых и около 1,4 млн общих потерь (убитые, раненые, пропавшие). Британская разведка GCHQ в мае говорила о почти 500 тысячах погибших. Разница между украинскими сводками и западными оценками объясняется тем, что первые включают всех выбывших из строя, а вторые пытаются отделить необратимые потери.
| Источник | Убитые (оценка) | Общие потери | Дата оценки |
|---|---|---|---|
| Генштаб ВСУ | не разделяет | ~1 446 150 | 31 июля 2026 |
| BBC + «Медиазона» | 427–522 тыс. | — | конец июля 2026 |
| CSIS | 400–450 тыс. | ~1,4 млн | 1 июля 2026 |
| GCHQ (Великобритания) | ~500 тыс. | — | май 2026 |
Данные таблицы собраны на основе открытых публикаций bbc.com и csis.org.
Кто гибнет: добровольцы, мобилизованные и региональный перекос
Больше половины подтверждённых погибших — люди, которые до войны работали гражданскими специальностями и подписали контракт уже после 24 февраля 2022 года. «Медиазона» и Би-би-си фиксируют, что 56 % поимённого списка составляют именно такие контрактники. Ещё около 11 % — бывшие заключённые, набранные через систему «Шторм Z» и аналогичные программы. Мобилизованные 2022 года составляют примерно 8 %.
Офицерский корпус тоже несёт потери: к июлю 2026 года подтверждена гибель более 7 500 офицеров, из них три четверти — младшие командиры (лейтенанты и капитаны). Это бьёт по качеству управления подразделениями. Региональная картина выглядит ещё жёстче. В пересчёте на душу населения лидируют Тыва, Бурятия, Алтай. В абсолютных цифрах — Башкортостан, Татарстан, Свердловская область. Маленькие города и посёлки, где зарплаты низкие, а работа ограничена, продолжают отдавать disproportionate долю мужчин призывного возраста.
По моему опыту работы с открытыми данными последние два года, именно эта демографическая асимметрия создаёт долгосрочные социальные риски. В отдельных районах уже фиксируют нехватку мужчин 20–40 лет, что влияет и на экономику, и на семейную структуру.
Техника: танки, артиллерия и дроны как главный фактор
Украинские сводки на 31 июля 2026 года называют 12 231 уничтоженный танк и 25 056 боевых бронированных машин. Независимые проекты вроде Oryx подтверждают лишь визуально задокументированную часть, но даже она измеряется тысячами. Особенно заметно падение количества современных машин. Т-90М, которые ещё в 2023–2024 годах считались «лучшими», к 2026 году почти исчезли с передовой: потери превысили возможности производства.
Главным «убийцей» бронетехники стали FPV-дроны. В 2026 году они превратили классические танковые атаки в крайне редкое и дорогостоящее мероприятие. Российские войска всё чаще идут пешими штурмовыми группами, а техника используется точечно и под плотным прикрытием. CSIS прямо связывает рост соотношения потерь до 8:1 именно с украинской дроновой кампанией, которая расширила зону поражения и затруднила эвакуацию раненых.
Артиллерия тоже несёт тяжёлые потери — более 47 тысяч стволов по украинским данным. Российская промышленность наращивает выпуск, но качество и обученность расчётов падают. В итоге даже при численном превосходстве в снарядах эффективность снижается.
- Танки и ББМ: ежемесячные потери остаются высокими, несмотря на попытки поставить на технику «мангалы» и активную защиту типа «Арена-М».
- Беспилотники: украинские операторы уничтожают не только бронетехнику, но и логистику — топливозаправщики, склады, средства связи.
- Авиация: потери самолётов и вертолётов относительно невелики (439 и 354 соответственно), потому что российская авиация действует осторожнее и дальше от линии фронта.
Эти тенденции показывают, что количественное превосходство в людях и технике больше не гарантирует успеха. Война стала войной дронов, разведки и точных ударов по тылам.
Почему потери растут быстрее, чем пополнение
В первой половине 2026 года, по расчётам CSIS, Россия теряла 30–34 тысячи человек в месяц. При этом набор добровольцев и контрактников держался на уровне примерно 27 тысяч. Разница означает, что армия уже не компенсирует убыль. Мобилизация 2022 года давно исчерпала свой ресурс, а новые волны встречают всё большее сопротивление на местах.
Система вербовки опирается на денежные выплаты, которые в бедных регионах выглядят привлекательно. Но даже высокие суммы не закрывают демографическую дыру. Кладбища расширяются, мемориалы появляются в районных центрах, а в соцсетях всё чаще встречаются сообщения о пропавших без вести, чьи тела так и не вернули.
Экономический эффект тоже ощутим. Каждый потерянный танк или артсистема — это миллионы рублей, которые уходят в металлолом на украинских полях. Производство растёт, но ресурсы ограничены, а санкции продолжают бить по поставкам комплектующих.
Что эти цифры значат для продолжения войны
Потери такого масштаба уже изменили характер боевых действий. Российское командование вынуждено переходить к тактике мелких пехотных групп, экономить технику и всё больше полагаться на массовые дроновые атаки и артиллерийские налёты. Темпы продвижения в 2026 году упали до десятков метров в сутки на ключевых направлениях. В апреле–мае российские силы даже потеряли больше территории, чем смогли захватить.
Для украинской стороны высокие потери противника дают время на восстановление и наращивание собственного производства дронов. Но и украинские потери остаются значительными — CSIS оценивает их в 525–625 тысяч общих и 125–150 тысяч погибших. Война продолжает высасывать ресурсы обеих стран.
Демографические последствия для России будут ощущаться десятилетиями. Поколение мужчин 1990–2000-х годов рождения уже сильно прорежено. В отдельных республиках и областях это создаёт риски социальной нестабильности. Военная машина продолжает работать, но её «топливо» — живые люди — становится всё дороже и всё труднее восполнимым.
Цифры, которые мы видим сегодня, — не абстрактная статистика. За каждой тысячей стоят конкретные биографии, семьи, разрушенные планы. И пока фронт остаётся таким, каким он стал к лету 2026 года, эта цена будет только расти.
