По состоянию на 2026 год активный личный состав вооружённых сил Ирана составляет около 610 тысяч человек. Это одна из самых больших регулярных армий на Ближнем Востоке, где регулярные силы (Артеш) и Корпус стражей Исламской революции (КСИР) работают параллельно.
К этой цифре добавляются примерно 350 тысяч резервистов и около 220 тысяч парамилитарных формирований, включая Басидж. В сумме потенциальная мобилизационная база превышает 1,1 миллиона человек, что делает Иран восьмым в мире по численности действующего личного состава.
Структура сил остаётся уникальной: массовый призыв в Артеш сочетается с идеологически мотивированным КСИР, который отвечает за ракетные силы, беспилотники и региональные операции.
Шестисоттысячная армия Ирана — это не просто цифра в отчётах. Это живая, дышащая машина, где каждый второй солдат наземных войск — призывник, отслуживший 18–21 месяц, а рядом с ним стоят профессионалы Корпуса стражей, для которых служба часто становится делом всей жизни. В 2026 году, после серии региональных столкновений предыдущих лет, эти цифры не сильно изменились, но качество подготовки и оснащения продолжает эволюционировать под давлением санкций.
Регулярные вооружённые силы, известные как Артеш, насчитывают примерно 420 тысяч человек. Львиную долю — около 350 тысяч — составляют сухопутные войска. Из них более 200 тысяч — срочники. Это огромная масса людей, способная закрыть границы и удерживать территорию, но требующая постоянного обновления и обучения. Военно-морской флот держит около 18 тысяч моряков, военно-воздушные силы — около 37 тысяч, а силы противовоздушной обороны — примерно 15 тысяч.
Параллельно существует Корпус стражей Исламской революции. Его численность оценивается в 190 тысяч человек. Здесь уже совсем другая картина: меньше призывников, больше идеологически подготовленных бойцов. Сухопутные силы КСИР — около 150 тысяч, аэрокосмические силы (ракеты и беспилотники) — порядка 15 тысяч, флот КСИР — около 20 тысяч, а знаменитый корпус «Кудс» — от 15 до 20 тысяч специалистов по зарубежным операциям.
Резерв в 350 тысяч человек — это бывшие военнослужащие и добровольцы, которых можно призвать относительно быстро. А вот Басидж — отдельная история. Официально активных членов этой организации около 90–220 тысяч, но в случае полноценной мобилизации цифра может вырасти до сотен тысяч, а по некоторым иранским заявлениям — и до миллиона. Правда, уровень подготовки у большинства басиджей далеко не армейский: это скорее массовое ополчение, чем регулярная пехота.
Если сложить всё вместе, получается примерно 1,18 миллиона человек, которых теоретически можно поставить под ружьё. На практике развернуть такую массу в одном направлении почти невозможно — логистика, снабжение и командование просто не выдержат. Поэтому Иран делает ставку не на огромные фронтовые армии в стиле середины XX века, а на асимметричные возможности: ракеты, дроны, быстрые катера в Персидском заливе и сеть прокси-сил за рубежом.
Структура и распределение сил
Артеш отвечает за классическую оборону территории. Пять корпусных штабов управляют смесью дивизий и бригад — танковых, механизированных, пехотных, воздушно-десантных и специальных. Много тяжёлой техники, хотя значительная её часть — модернизированные машины 70–80-х годов. КСИР же построен иначе. Тридцать один провинциальный корпус позволяет действовать автономно, если центральное командование будет поражено. Это и есть знаменитая «мозаичная оборона».
Вот как выглядит примерное распределение активного состава по состоянию на 2026 год:
| Компонент | Численность (примерно) | Основная роль |
|---|---|---|
| Сухопутные войска Артеш | 350 000 | Территориальная оборона, тяжёлая техника |
| Корпус стражей (всего) | 190 000 | Ракеты, беспилотники, внешние операции |
| ВВС и ПВО | 52 000 | Воздушная оборона и поддержка |
| ВМС (Артеш + КСИР) | около 38 000 | Контроль Персидского залива |
| Резерв | 350 000 | Мобилизационный ресурс |
Данные опираются на оценки Международного института стратегических исследований и Global Firepower. Цифры могут колебаться в зависимости от источника, но порядок величин остаётся стабильным уже несколько лет.
Призыв, мотивация и реалии службы
Служба по призыву в Иране обязательна для мужчин. Срок обычно 18–21 месяц, в зависимости от места службы. В сухопутных войсках Артеш призывники составляют до 60–70 процентов личного состава. Это создаёт постоянный приток свежей крови, но и постоянную головную боль с подготовкой. Многие молодые люди после армии уходят в гражданскую жизнь и никогда больше не берут в руки оружие, пока их снова не призовут.
В КСИР картина другая. Туда идут в основном добровольцы или те, кого отобрали по идеологическим критериям. Здесь выше уровень мотивации, лучше идеологическая обработка и чаще встречаются люди, для которых служба — карьера. Корпус «Кудс» вообще представляет собой элиту элит: небольшая, но крайне опытная структура, работающая далеко за пределами Ирана.
Басидж — это уже совсем иной мир. Организация охватывает школы, университеты, заводы и мечети. В мирное время большинство басиджей занимаются общественной работой, охраной порядка и идеологической работой. В кризис они превращаются в массовый резерв. Именно поэтому иранские источники иногда говорят о «миллионе бойцов» — они считают всех, кого можно поставить на ноги за несколько недель.
Сравнение с соседями и мировые позиции
По численности активного состава Иран уверенно входит в первую десятку мира. Впереди только Китай, Индия, США, Северная Корея, Россия, Украина и Пакистан. Среди ближневосточных стран иранская армия — самая большая. Турецкие вооружённые силы немного уступают по активному составу, а израильские — значительно меньше, хотя и несравнимо лучше оснащены и подготовлены.
Однако голая численность давно перестала быть главным показателем. В конфликтах 2024–2026 годов Иран опирался прежде всего на ракеты и беспилотники, а не на массовые пехотные соединения. Сухопутные войска в основном оставались в резерве. Это говорит о том, что Тегеран хорошо понимает свои сильные и слабые стороны.
Санкции сильно ограничивают возможности модернизации. Многие танки и самолёты — это модернизированные машины времён шаха или советские модели. Но в области беспилотников, крылатых и баллистических ракет иранская промышленность добилась впечатляющих результатов. Именно поэтому 610 тысяч человек — это не армия, которая собирается идти в классическое наступление через пустыню. Это армия, которая умеет дорого продавать каждый километр своей территории и наносить удары далеко за её пределами.
Мобилизационный потенциал и ограничения
Теоретически Иран может поставить под ружьё больше миллиона человек. Практически — всё упирается в логистику, боеприпасы, горючее и командный состав. Большая часть тяжёлой техники сосредоточена в регулярных частях. Резервисты и басиджи потребуют времени на сколачивание, обучение и снабжение. Поэтому в реальном конфликте ставка делается на уже подготовленные подразделения КСИР и на асимметричные средства.
Интересно, что даже в условиях внешней напряжённости 2025–2026 годов структура и численность основных сил почти не изменились. Потери были, но они касались в основном ракетных складов и командных пунктов, а не массового личного состава. Это подтверждает, что иранская военная машина рассчитана на длительное противостояние, а не на короткую и блестящую кампанию.
В нашей практике анализа открытых источников мы не раз сталкивались с тем, как сильно расходятся официальные иранские заявления и западные оценки. Одни источники рисуют почти четырёхмиллионную армию, другие — скромные 600 тысяч. Реальность, как обычно, лежит посередине: 610 тысяч активных, солидный резерв и огромный, но менее подготовленный парамилитарный слой. Именно эта конструкция и определяет военный потенциал Ирана сегодня.
Численность армии Ирана — это не статичная цифра. Это отражение долгой истории, идеологии, санкций и региональных амбиций. Шестьсот десять тысяч человек в строю, ещё триста пятьдесят тысяч в резерве и сотни тысяч потенциальных добровольцев — всё это вместе создаёт силу, с которой приходится считаться. Но настоящая мощь этой армии измеряется уже не только количеством штыков, а способностью превращать географию, ракеты и терпение в стратегическое преимущество.
